Молитву вслух читает старец. Он бога просит об одном: Чтоб смог достойно встретить старость И умереть в краю родном. Рыданья чьи-то режут слух В толпе мать сына потеряла. И на лице ее испуг, Сопровождаемый страданием. Отчаянно солдата просит Она ребенка отыскать. Но он ее в вагон пихает И угрожает расстрелять. Повсюду крики, плач и стоны. И все страшнее суета. Битком набитые вагоны Идут отсюда в никуда. VI Чужим бесправием гонимы Людские едут эшелоны. И в память так неизгладимо Врезаются больные стоны. В одном вагоне крик услышишь Новорожденного ребенка. В другом ты смерть в лицо увидишь. Молитву здесь прочтут негромко. И плачет тихо, причитая, Старушка-мать, она то знает, Что тот, кто в форме, ей не даст Родимого земле предать; С вагона сбросит на ходу Его на участь воронью. Болезни, холод, голод, смрад Все пережили вы в те дни. И в то, что называлось ад, Тогда живьем попали вы. Вогнали вас во мрак зловонный. Не ждите помощи извне. Ведь вы — народ приговоренный. Прощенья и пощады нет! V К назначенному месту прибыл Так долго шедший эшелон. И люд измученный выходит. Как примут здесь, не знает он. А принимают вас в штыки. Ведь вы народные враги. Вас не считают за людей, Скорей за стадо дикарей. И вновь не жизнь, а выживание. Борьба, мучения и страдания. Для тех, кто чудом уцелел.