Но я по ряду причин отказался. Прежде всего потому, что начинать действие в картине намеревались с прихода немцев, с гетто, и главным получался Холокост. Книг о Холокосте написано много, а на Западе их вообще масса. В чем сила "Тяжелого песка"? В том - ты правильно сказала, - что это история любви. История любви юной и зрелой. История любви, которая прошла через все страдания человеческие. Одно дело, когда читатель, зритель видит сначала Рахиль девочкой, знакомится с героями молодыми, привязывается к ним, проникается их семейными проблемами и потом, прикипев душой, погружается вместе с ними в фашистский ад. И совсем другое - когда на экране сразу же гетто, все герои в одинаковой тюремно-лагерной одежде с номерами...

И. Р.: Это уже в тональности "Списка Шиндлера". "Тяжелый песок" нечто иное.

А. Р.: О том и речь. Хотела сниматься чудесная французская актриса Фанни Ардан, но что-то не получилось. Ты не учиты-ваешь - я уже стар, стар, чтобы заниматься кино.

И. Р.: Да я так вовсе не считаю - подтянутый, энергичный, смеетесь заразительно - душа молодая. Недаром мудрый Липкин, говоря о "художественной силе Рыбакова", констатировал: "Талант глубок, умен, живописен и так молод, так молод!"

А. Р.: Возражать не хочется. (Смеется.) Но силы не те. Раньше я делал все сценарии сам. Что скрывать, денег это дает намного больше, чем проза. Сейчас выдумывают, будто писатели жили при советской власти, как в сказке. Ничего подобного. Вкалывать надо было. Я писал два года повесть, за месяц превращал ее в сценарий и получал за этот сценарий в десять раз больше, чем за прозу. Теперь так не могу. Мне уже физически трудно выкладываться.

Но скажу тебе, что сейчас возник новый проект, в который я верю. Возможно, "Тяжелый песок" и появится на экране.

И. Р.: Вопросами я увела вас в сторону от "Романа-воспоминания". Вы начали говорить о том, что щедро раздавали героям ваших книг счастливые и несчастливые моменты своей судьбы.

А. Р.: Мои книги - это история моего поколения.