Без тени эмоций на лице Ханс ответил:

— А я уполномочен объявить вам, что вы являетесь пленниками немецкой армии.

Помедлив, Ханс добавил:

— Хватит дурачиться. У вашего танка кончились снаряды.

— Почему вы так считаете? — изобразил удивление Пирс.

— Иначе вы бы давно изрешетили нашу машину, а потом бы нас, чтобы попробовать заполучить наш бензин. Не так ли?

— Возможно. Значит, если вы не сделали того же, то и у вас пусто? поинтересовался англичанин.

— Я не понимаю, в чем проблема… Мы можем просто разойтись. Я думал, что вы предложили переговоры, чтобы сдаться!

И в мыслях не было! — заявил Ханс. — Мы не можем просто разойтись. Я больше чем уверен, что у вас немногим больше горючего, чем у нас. Если бы у вас было достаточно бензина, вы бы уже уехали. Вы этого не сделали, Ханс продолжал упражняться в английском. — Значит я прав. И нашему танку и вашему необходимо больше топлива, чем в нем есть…

— Вы хотите сказать, — прервал его британец, — что один танк смог бы добраться или до ваших позиций или до наших?

— Да, если он использует бензин обеих машин.

Англичанин улыбнулся:

— А не вредно ли смешивать английский бензин с немецким? — спросил он по-немецки.

Ханс ответил, также выдавив из себя улыбку:

— Наш бензин английский. Мы взяли его в бою. Так что причин откладывать наши дела нет. Именно поэтому предлагаю Вам сдаться, мистер Томас Пирс.

— Что ж… — задумчивое выражение сменило ранее появившуюся на лице британца улыбку. — В таком случае я предлагаю вам, герр Ханс Майер, обдумать то же самое. Со своей же стороны могу сказать, что обдумаю ваше предложение и передам его своему экипажу.

— Я тоже подумаю, — сказал Ханс. — Встретимся здесь же через пять минут?

— Согласен! — завершил разговор англичанин.