— Я согласен с Отто, — произнес Карл. — Я водил свой танк в бой десятки раз. Если надо, поведу его и в ад, но не позволю сдать его.

Вальтер, до сих пор безмолвствовавший, наконец, вмешался:

— Герр лейтенант, давайте подумаем. Может, есть другие варианты?

— Может быть, и есть, — ответил Ханс. — Хорошо бы знать, чем закончилось сражение за Тобрук. Если генерал Роммель взял его, то наши захватили там, наверное, много трофеев.

Пополнят запасы и скоро снова перейдут в наступление.

— Да, — мечтательно сказал Отто, — если все так, то у нас больше шансов, чем у этих бедолаг.

— А вот если бои затянулись и Тобрук еще не пал, то англичане подтягивают сюда подкрепления, а наши стоят на месте, — предложил еще один вариант развития событий Ханс.

— Тогда все тузы у них, — резонно заключил Вальтер.

Ханс спустился вниз, в глубину корпуса и нащупал в дальнем углу десятилитровые канистры для воды. Одна из продолговатых емкостей была пуста. Он это знал и потрогал вторую, покачав ее за горловину.

— Воды у нас дня на полтора. Сухого пайка на чуть больший срок. Дня на два, на три. Когда танк остановится, и мы пойдем к своим пешком, все будут решать день-два.

Значит, у нас мало шансов дойти до наших, если они не наступают.

Очень мало шансов.

Ханс поправил фуражку с надетыми на нее защитными очками, придавая себе более воинственный вид, и громко крикнул в люк:

— Эй, мистер Томас Пирс! Я иду к вам!

— Я тоже иду! — донеслось в ответ.

Во второй раз Ханс проделал путь до места переговоров, где развевались флаги сторон. Британец сразу же спросил:

— Извините, сэр. Почему вы ведете переговоры на английском, если я, как видите, неплохо владею немецким?

— Ну, — Ханс придумывал ответ. — У меня есть инструкция допрашивать пленных англичан по-английски.