Веселое настроение пришло сразу же, как это бывало всегда. Отведав имбиря, Уссмак чувствовал себя сильным, быстрым, умным, непобедимым. Разумом он понимал, что ощущения на самом деле были всего лишь иллюзией, исключая разве только обострение чувств. Когда он вел свой танк в бой, он воздерживался от имбиря до возвращения: ведь когда вы чувствуете, что вы непобедимы, а на самом деле это не так, — шансы быть убитым увеличиваются. Он видел, как много раз это случалось с другими самцами, и старался вспоминать об этом пореже.

Впрочем, теперь…

— Теперь я буду пробовать все, что смогу, потому что не хочу думать о том, что произойдет потом, — сказал он.

Если командующий флотом захочет разбомбить базу с воздуха, Уссмак и его товарищи по мятежу не смогут защититься, потому что не располагают противовоздушными снарядами. Он не сможет сдаться законной власти, потому что перешел грань, когда убил Хисслефа, — как и его последователи, совершившие множество убийств.

Но и держаться неопределенно долго он тоже не в силах. На базе вскоре придут к концу запасы продовольствия и водородного топлива — для обогрева. Пополнения запасов не предвидится. Он не думал об этом, направляя личное оружие на Хисслефа. Он думал только о том, чтобы тот заткнулся.

— Это все из-за имбиря, — раздраженно сказал он, хотя голова гудела, когда он произносил слова вслух, — я от него становлюсь таким же близоруким, как Большие Уроды.

Он боялся передать базу и все, что на ней было, Большим Уродам из СССР. Он не знал, что произойдет, если дело дойдет до сдачи. Русские давали множество обещаний, но что они выполнят, когда он попадет им в когти? Слишком много натворил он в боях с Большими Уродами, чтобы доверять им.