С этой мыслью он и уснул…

И наступило утро 10 декабря 1985 года. Вместе с лейтенантом Ф. проснулись все его сомнения. С ними он и приехал на аэродром. Борт для прыжков был готов, стояла отвратительно ясная морозная погода. Прошли медосмотр. Лейтенант Ф. изложил доктору свою версию о невозможности приземления, но понимания не встретил — доктор слышал много таких историй. В это время в кабинет вошел командир эскадрильи.

— Товарищ майор, — вскричал лейтенант. — Разрешите не прыгать! Я не смогу приземлиться!

— Приземлишься ты в любом случае, — непедагогично захохотал комэска и, не слушая сбивчивых объяснений, заключил: — Положено два прыжка в год — будь добр. Не хочешь — списывайся на землю.

И вместе со всеми лейтенант Ф. на ватных ногах пошел к борту.

Борт уже запустился, когда на них нацепили парашюты. Зажатый между основным и запасным, лейтенант Ф. не мог дышать.

Взлетели, пошли в набор. Лейтенант Ф. на всякий случай проорал на ухо ПДСнику, сидящему рядом:

— За что тянуть-то?

В шуме двигателей при опущенных ушах шапки ответ он не услышал, и, ответив сам себе, махнул рукой и отвернулся. Он совершенно успокоился, потому что понял: прыжка не будет. По какой причине — его не волновало. Этого просто не может быть!

Выпускающий начальник штаба, глядя вниз, поднял руку. Первые пошли к двери, начали пропадать. Лейтенант Ф., привстав и вытянув шею, наблюдал в иллюминатор, как распускаются купола, выстраиваясь в цепочку. Он даже позавидовал летящим под куполами — у них уже все позади. Его толкнули в бок, кивнули на дверь. Лейтенант Ф. хотел аргументировано возразить, но тело, потерявшее разум и волю, встало и подошло.