И в дополнение — цитата из письма однополчанина:

«…Все вертолеты просто списали, выстроили в две линейки на нашей стоянке, поснимали оборудование. В августе пригнали с Новосибирска специальную машину со здоровенными ножницами, и эта тварь за 2 часа порвала все 24 (столько их осталось) наших вертолета на маленькие куски. А мы стояли, и, глотая слезы, смотрели на всю эту гадость. Когда все закончилось, довольный машинист вылез и сказал «Ну как я их?».

После таких известий не оставалось ничего другого, как взять и вспомнить все. С самого начала. Чтобы исчезнувший полк (один из многих) воскрес хотя бы частично — и продолжал жить уже независимо от моей ненадежной памяти. И назло той силе, которая стерла его с лица земли.

1985 год. Амурская область, поселок Магдагачи, вертолетный полк. Несколько лейтенантов-двухгодичников после окончания Уфимского авиационного института прибыли для прохождения службы.

Маленький поселок при железнодорожной станции лежит среди мелкорослой амурской тайге. Желтеют березы, краснеет черемуха, синеет небо. Деревянные тротуары, чистые лужи. Пахнет горящей на огородах картофельной ботвой. Осень.

Устроились в сыром, холодном офицерском общежитии. Спали, укрывшись поверх одеял новыми плащ-накидками — спасало от сырости. Совсем немного времени оставалось до антиалкогольного указа, и в магдагачинских магазинах еще стояли бутылки спирта «этилового питьевого». Вечера коротали под жареную картошку и спирт. Приняв на грудь, писали на родину длинные письма типа: «Сейчас ночь, на аэродроме тихо, только потрескивают остывающие пулеметные стволы». Дни проводили в учебном ангаре на стоянке, лениво перелистывая инструкции по эксплуатации вертолета. Устав от учебы, играли в «коробок» или гуляли в пристояночном леске.

Однажды, когда лейтенант Ф.