И вот теперь все эти замечательные планы должны разрушиться. Только из-за того, что отцу вдруг срочно понадобилось принимать дома немецких партнеров, и дочку решили на это время выселить на дачу. Она, видите ли, давно не отдыхала и теперь может совместить приятное с полезным — подышать свежим воздухом и освободить от своего присутствия квартиру. Ну хоть бы кто-нибудь спросил ее мнения!

Джип подъехал к воротам, и отец несколько раз посигналил.

Металлические створки медленно раздвинулись, машина вкатила во двор, и Юля со злостью взглянула на место своего будущего заточения. С тех пор как особняк был достроен, она едва ли пару раз побывала тут: девочка сразу же всей душой невзлюбила это место. Ей не нравилась распланированная ухоженность участка, какие-то неживые, слишком уж чистенькие и аккуратные газоны, ровно подстриженные кусты. Ей не нравился дом — огромный трехэтажный кирпичный коттедж в псевдорусском стиле. Будь у нее выбор, она бы предпочла обычную избу или уж дворец, что-нибудь более живое и привлекательное, чем эти невообразимо скучные хоромы.

Но больше всего ей не нравилось бабушкино детище — огромный огород, под который выделили всю левую, самую солнечную сторону. Бабушка даже надорвалась, вскапывая эти бесконечные, большущие грядки.

— Мама, зачем ты это делаешь! — укорял ее отец. — Зачем такие мучения! Мы что, не купим тебе редиски? Я тебе целую машину этих редисок пригоню, если уж так хочется!

— Хочется своего, сыночек, — качала головой бабушка, обматывая ноющую поясницу пуховым платком. — Чтобы свеженькое, с грядочки.