В то же время наши снайпера начали расстреливать духов. Один из них рассказывал: «Прицелиться нормально не могу, ПСО (прицел снайперский оптический. – Авт.) мешает. Расстояние-то метров тридцать. Стреляю, вижу, что попал, клоки одежды и мясо вырывает, а тот идет дальше по-любому, под наркотой». В ответ духи открыли огонь из «АГС». Рикошетом осколками от потолка ранили контрактника из нашего взвода. Прикольный был паренек, его Костей звали. Ему 25 лет было, но развитие, если честно, на 15. Шутил все время, анекдоты рассказывал детские. Но молодец, мужчиной оказался, в штаны не наделал. Стоит, ему голову бинтуют, а по щекам слезы вперемешку с кровью катятся.

Расчет «АГС» духов наши снайпера подавили, но впереди, в бревенчатом доме, засел духовский снайпер. В соседнем домике расположился второй взвод, им замполит роты командовал. Его там ранили. Вообще второму взводу не везло с офицерами. Потом им командовал сержант-срочник.

В сумерках к нам подъехала БМП, вроде бы из второй роты, «двухсотого» забрать. Подходят к нему, а тот сам поднимается. Ребята в шоке: это ж надо на таком морозе неподвижно пролежать столько времени – часов пять!

Наступила ночь. Духи пришли своих убитых собирать. Пускают «свечки» – такие тусклые осветительные ракеты, и орут так протяжно – «Аллах акбар!». Все на стреме. Ротный командует: «Приготовиться для отражения возможной атаки!» Берет свой «АКМС» и со словами «Слава КПСС!» выпускает в проем длинную очередь. Ржач стоял минут пять. Так хоть чуть-чуть, но нервное напряжение скинули…

«Выдвигались без брони…»

Игорь Дружинин, 3-я мотострелковая рота, контрактник:

– Переночевали в наскоро поставленных палатках. С утра нам выдали БК столько, сколько можешь взять. Получили новые маскхалаты, белые, взамен старых, и начали выдвигаться на Грозный пешком. Тут подъехали «бэхи» с «двухсотыми». Пацаны были здорово изорваны: получился недолет снаряда нашей САУшки. Комбат разорался, чтобы убирали «бэхи» с глаз долой, а то нам в бой идти, а у некоторых уже глаза от страха по пятаку.