Если бой ведет наш правый фланг, оттуда нам кидали пустые магазины, мы их быстро набивали патронами и кидали парням. Когда мы вели бой, все было наоборот – наши с правого фланга набивали нам магазины патронами. Я хотел посмотреть в окно, там одного кирпичика не было, а с той стороны как раз долбили, мне от кирпича куски прямо в глаза. Вот тогда вся жизнь перед глазами пробежала… Но в тот момент почему-то было уже не так страшно.

Патроны и еда заканчивались. Комбат крикнул: «Встречаем коробку! Прикрыть коробку!» Механик-водитель залетел в кинотеатр на БМП, в ней и на броне ящики, надо было быстро выгрузить – машину «чехи» обстреливали конкретно, подойти к ней было сложно. О чем думал сидевший в ней в это время механик-водитель – знает только он… Я сидел за окном. Один парень с опаской подошел к «бэхе», пытался подтянуть ящик, и в это время по машине прошла очередь. Парню повезло, его зацепило не сильно, но по виску бежала кровь. Он остолбенел, увидев на себе кровь, его быстро оттолкнули за стенку.

Комбат крикнул: «Быстрей давайте!», и я перепрыгнул через окно, помог парнишке. Вдвоем мы сняли ящики с брони и спрятались за стенку. БМП прикрыли огнем, и она уехала.

Рядом стояло девятиэтажное здание, оттуда долбили по нам жестко. Я подошел к контрактникам, они из пушки «Гром» стреляли по этому дому. Попросил попробовать хоть раз выстрелить. Мне дали гильзы калибра 5,45: «Засунь их в уши, чтобы не оглох». Мужики предупредили, чтобы стрельнул и сразу спрятался, а то снайпера долбят. Я так и сделал. Сидели под окнами, смотрим, как снайпера долбят через окно, в стену в одну точку, только штукатурка летит, голову нельзя поднять. Вечером, когда проходили через косяки в дверях, Башкиру – парень из нашей роты, снайпер попал в руку. Я шел впереди, а он сзади.