Он дополз до неподвижного Кайкера, обнаружил на его шее сумку с запиской и ахнул.

— Не иначе, через фронт шёл, немцам сведения доставлял, — решили миномётчики. О связных собаках, работавших в наших частях, на батарее не знали.

Прошло немного времени — и на командном пункте стрелкового батальона требовательно загудел телефон.

— Меньшагину вызывают в дивизию, — сообщил дежурный телефонист. — Немедленно.

Рита прибыла в штаб дивизии, когда уже смеркалось. В землянке, куда её направили, было двое — капитан и лейтенант. Лейтенант строго спрашивал Риту:

— Почему посылали собаку с секретными сведениями?

— Что посылать — не я решаю, распоряжается начальство, — сказала Рита. — А связь через собак самая верная. Это проверено, и не только здесь.

— А клички у собак почему не русские?

— Надо у прежних хозяев спросить. Они так собак окрестили!

…На передовую Рита возвращалась с каким-то сержантом. У развилки дорог они попали под сильный артиллерийский обстрел. Развилку обстреливали часто, она была известна в дивизии как гиблое место. Все старались скорее пройти её. Рита даже не прибавила шагу, хотя снаряды густо ложились вблизи.

— В траншею, быстрее! — крикнул сержант. — Убьют же!

— Ну и пускай убивают, — Рита вдруг всхлипнула, — Пускай.

— Не дури! — рассердился сержант и потащил её за руку. Уже потом, в траншее, он долго говорил что-то про сумасшедших девчонок.

Утром в стрелковый батальон приехал командир части, в которой служили девушки.

— Докладывайте что и как случилось, — сказал он Рите. — И спокойно. Тоже мне — боец — глаза на мокром месте!

— Кайкера убили… А они решили, что он к немцам шёл, что я его туда посылала.

— Глупости! С этим я разберусь. А ты возвращайся в Сосновку. Всё равно тебя решили отозвать отсюда. Примешь отделение и займёшься новым делом.