— Ох, Ваше величество! Если бы вы знали, как мы все испугались! Как мы рады, что вам лучше, Ваше Величество!..

И тому подобный бред. А я — в ужасе. Это куда же меня занесло то, а? Пока могу понять, что я в Германии. И что я — Кайзер. Вопрос! А какой? Хотя, это уже не проблема: судя по искалеченной левой руке — Вильгельм II. Твою ж мать! Вильгельм?! Это что?! Значит, Первая Мировая?! Получается, что сбылась мечта идиота?! А ещё говорят, что чудес на свете не бывает… Так. Сейчас, самое главное, узнать так тихо ненавязчиво, какой сейчас год. А ещё лучше — день! Поток стонов и фальшивых всхлипываний прерывает голос очередного штафирки:

— Ваше Величество! Канцлер Бисмарк интересуется, сможете ли вы принять его?

Непослушным языком выталкиваю из себя слова:

— Конечно.

Ох, получилось. Одной проблемой меньше. И самой главной. С языком. Получается, что я его знаю. Ну, спасибо, неведомый Боженька! Не бросил меня с одной бутылкой «молотовского коктейля» против четырёх фашистских танков. Публика вокруг реагирует так, как и положено. Продолжаю.

— Передайте канцлеру, что я хотел бы встретиться с ним наедине в моём кабинете ровно через час. А сейчас — одеваться и завтракать!

Пока на меня напяливают мундир и сапоги, успеваю немного прийти в себя. Более того, поскольку нахальства и характера мне не занимать, то просчитываю различные варианты своих дальнейших действий. Итак, что мы имеем. У кормила государства Отто Бисмарк. Это значит, что сейчас на дворе ещё 1890 год не наступил. Значит, в любом случае у нас до войны двадцать четыре года, минимум. Второе. Поскольку я канцлер, когда я там на престол вступил? Вроде, в 1888-ом. Отлично! Вилка всего в два года… Главное — время есть! Ну, козлы, держитесь! Я вам устрою сладкую жизнь!..

Всё это прокручиваю в голове, шествуя за слугой в свой личный кабинет. Точнее, в его кабинет. Ого! Неплохо здесь кайзеры живут! Роскошная дубовая мебель, огромное кожаное кресло. Карта Германии на стене. Поворачиваюсь к слуге и показываю на стену: