— Ладно уж, не злись.

— Да я не злюсь…

— Доскажи про Гулливера-то. Что было дальше?

— Дальше, дальше… — медленно начинает Витя. — Дальше Гулливер попал в страну великанов… Славка, — вдруг заключает он, — я лучше домой пойду.

Славка уже знает: Виктора не удержать. Он тоже поднимается и отряхивает с рук песок.

— Рисовать?

— Не знаю. Может, порисую, — неохотно отвечает Витя.

Но он уверен, что будет рисовать. Без этого он уже не может, он должен сейчас рисовать.

— Дашь мне Гулливера почитать? — просит Славка.

— Ладно, приходи, — и, смотав удочку, Витя бежит домой, ощущая на груди под рубашкой приятную прохладу от намокшего в морской воде альбома.

Дома его ждало разочарование. В школьном альбоме осталось всего два чистых листка. Второй альбом Славка испортил. А во вторник — рисование. Он перелистывал альбом и не мог решить, истратить эти два последних листка или оставить их для урока.

И, как назло, ни отца, ни матери нет дома: с первым автобусом уехали в Симферополь. Согласятся ли они купить новый альбом? Мама не любит, когда он небрежно обращается с вещами. Но ведь это не он, а Славка испортил…

Витя еще некоторое время колебался, но слишком уж сильно хотелось рисовать. Решительно махнул рукой и, захватив альбом, выбежал во двор.

Во дворе буйно цвела сирень. Витя сорвал несколько веток, поставил их в стеклянную банку. Получился красивый букет. Сбегал на кухню, принес две табуретки. На одну поставил букет, на другую уселся сам, раскрыл альбом и стал рисовать.

Вечером Витя ходил по пятам за матерью, расспрашивал о поездке в Симферополь, рассказывал о рыбалке, долго не решаясь сказать главное.

— Альбом? — удивилась Виктория Карповна. — Я же недавно тебе покупала.