Торопливо достал портфель, вынул букварь и раскрыл его.

— Вам на какой странице прочитать? Я на любой могу. Вот, хотите, про Жучку? Очень интересно. Жучка — это такая собачка маленькая, еще щенок. А уже кусается…

И Витя начал читать, сперва запинаясь, а потом все спокойнее и увереннее:

«Жучка жила во дворе. У нее был свой маленький домик. Каждый день Ваня навещал Жучку. Он приносил ей хлеба».

— Вот, — похвалился он, отрываясь от букваря, и торжествующе поглядел на учительницу. — Я еще могу. И про цаплю, и про журавля, и про белку.

— Где же ты научился? — поинтересовалась Лидия Владимировна.

— Дома, — и Витя по-отцовски пожал плечами, как бы говоря: «Ну, что тут спрашивать: раз в школу не ходил, значит, ясно — дома». — У меня папа в типографии наборщик. Он газеты набирает и печатает. Он мне буквы показал. Он говорит, когда немножко подрасту, тоже научусь газеты набирать. Это очень интересно. Я тогда всем покажу.

Лидия Владимировна засмеялась:

— Молодец! Вижу, вижу, какой ты добрый!

— Значит, можно мне учиться?

Глаза мальчика лучились такой светлой радостью, что Лидия Владимировна не решилась огорчить его отказом.

— Сама я разрешить не могу, — ответила она, отходя к столу. — Но, так и быть, поговорю с директором.

Витя просидел в классе все три урока. Он старательно выводил палочки и крючки и, только когда класс опустел и Лидия Владимировна подошла к нему, вспомнил, что, может быть, его еще не оставят в школе.

Вслед за учительницей брел он по длинным коридорам. Возле кабинета директора Лидия Владимировна остановила его.

— Подожди здесь. Если нужно будет, я позову.

Ждать пришлось недолго, хотя Вите, переминавшемуся у двери с ноги на ногу, показалось, что прошла вечность. В кабинете шел негромкий разговор, и ничего разобрать было нельзя. Наконец, тяжелая дверь открылась, вышла Лидия Владимировна, веселая, улыбающаяся.