Подобно тому, как правительство США с 1946 г. откладывало все проекты спутников под сукно, в СССР усилия Королева тоже не возымели действия до тех пор, пока мировой научной общественности не удалось затронуть чувствительные струны национального престижа. В октябре 1954 г. оргкомитет Международного геофизического года обратился к ведущим мировым державам с просьбой рассмотреть возможность запуска в период МГГ искусственных спутников Земли для проведения научных исследований. 29 июля 1955 г. президент Эйзенхауэр объявил, что США запустят такой спутник. На следующий же день Советский Союз пообещал сделать то же самое, и, видимо, только после этого «космические» предложения Королева получили ход.

Хотя еще 15 апреля 1955 г. было объявлено о создании при отделении астрономии Академии наук СССР Комиссии по межпланетным сообщениям, постановление Совета Министров о создании геофизического ИСЗ и его запуске в 1957 г. было принято только 30 января 1956 г. В августе того же года из состава НИИ-88 выделилось опытно-конструкторское бюро № 1 по ракетной технике под руководством С. П. Королева. В ОКБ-1 был учрежден проектный отдел для разработки ИСЗ, возглавленный М. К. Тихонравовым. который начал такие работы еще в НИИ-4 в порядке личной инициативы.

На ОКБ-1 была возложена ответственность за все работы по космической тематике. Оно вырабатывало технические предложения по осуществлению тех или иных космических проектов, а затем передавало их на утверждение в вышестоящие инстанции. Первой такой инстанцией было бывшее 7-е Главное управление Министерства вооружений, которое по мере изменения структуры руководства промышленностью перешло сначала в Министерство оборонной промышленности, а затем в Государственный комитет Совета Министров по оборонной технике (ГКОТ). Научная сторона проектов проходила экспертизу в Специальной Комиссии АН СССР. председателем которой был М. В. Келдыш. К исполнению решения принимались постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР.