От городка Чаман с расквартированной базой учебного лагеря до границы с Афганистаном рукой подать — километров пять-шесть. А до афганского Кандагара, где находилась ближайшая база советских войск — около ста. Однако о настоящей войне в Чамане ничто не напоминало: ни далекой канонады, ни налетов штурмовой авиации, ни присущей боевым действиям суматохи. Более того, после однообразных дневных часов, проведенных в учебных классах или на прилегающем полигоне, советники собирались в закрытом баре, куда кроме них допускались лишь старшие офицеры пакистанской армии. В лагере таковых насчитывалось немного, потому глаз они не мозолили и неприятных красок в искусственно созданный цивилизованный мирок не привносили. Советники усаживались за приземистые столики или высокие барные табуреты, торчащие аккуратным рядком вдоль стойки; заказывали виски со льдом и млели под мерно гудящие кондиционеры, лениво перебрасываясь фразами, вспоминая родину — Америку или Британские острова…

В задачу капитана Маккартура входило обучение обращению с новейшими «Стингерами» пакистанских инструкторов, а так же наиболее подготовленных афганских душманов. Так решило командование: вначале американская сторона готовит пакистанцев, а уж те, неплохо зная диалекты и национальные особенности соседей, «куют» из них достойные кадры, именуемые в узких кругах «операторы ПЗРК».

Пока дальше теории дело не двигалось. В деревянных ящиках Эдди привез с собой с десяток учебных образов, специальный тренажер и плотно скатанный рулон добротно отпечатанных цветных плакатов.

Чаще занятия проходили в душных классах, где капитан через переводчика объяснял нескольким группам пакистанцев устройство (разумеется, без излишних подробностей), принцип действия инфракрасной тепловой головки наведения, подготовку к работе, правила прицеливания, порядок пуска и перезарядки, а так же меры безопасности при обращении с комплексом. На полигон отправлялись реже — главным образом для обучения грамотному выбору места пуска и отработки взаимодействия номеров расчета.