– В бой с «мессерами» не ввязываться, – напутствовал экипаж командир полка. – В случае необходимости вызывайте наших истребителей. Они на аэродроме подскока, недалеко от переднего края. Командование решило не высылать их вместе с вами. Во-первых, у истребителей запас топлива не так велик, как у вас, во-вторых, нечего таким эскортом внимание фашистов привлекать. Свистунов, запишите радиоданные аэродрома истребителей…

Удостоверившись в полной готовности экипажа к выполнению задания, Маршалкович дал команду па вылет. За Пе-2 Свирчевского наблюдал весь полк. Ведь этот вылет был первым.

Свирчевский вывел машину па максимально возможную высоту. Кислородных приборов в то время на Пе-2 не было, и члены экипажа чувствовали, будто тела их расширялись изнутри – сказывались разреженность атмосферы, кислородное голодание. – Главное – моторы бы хорошо работали! – заметил Свирчевский.

Моторы гудели ровно, легко несли «пешку» на высоте. Штурман Василий Захожий – весь внимание. Он наносил на карту все, что казалось подозрительным, производил фотосъемку местности. При этом предупреждал:

– Командир, держи курс, включаю аппарат. Летчик, выдерживавший заданные курс и высоту, вел машину будто по ниточке. Но чем дальше углублялась «пешка» в тыл врага, тем больше тревожила Свирчевского тишина: ни разрывов зенитных снарядов, ни истребителей противника.

– Штурман, как думаешь, что замышляют фашисты? Не может же быть, чтобы они не видели нас в такую погоду!

Подумав, Захожий ответил:

– Может быть два объяснения такому поведению гитлеровцев: или они приняли нас за своих, или не открывают зенитный огонь перед атакой истребителей.

– Стрелок, усилить наблюдение за задней сферой!

– Есть усилить наблюдение! – отозвался Свистунов. Однако ни при пересечении фронта, ни по маршруту разведки фашисты не вели огонь из зенитных орудий, не поднимали своих истребителей навстречу Пе-2. Видимо, прав был Василий Захожий, высказав предположение, что фашисты приняли наш Пе-2 за свой самолет. «Пешка» и в самом деле чем-то напоминала вражеский Ме-110.