Вначале Андрею даже показалось, что немецкий охотник коварным ударом сбил именно его — «12»-ю «пешку»! У Лямина сразу стала мокрой от пота спина. После первого шока и чувства ужаса в душе поднялась волна гнева, возникло сильное желание хотя бы отомстить фашисту за сбитый экипаж бомбардировщика. Но вражеский «эксперт» использовал любимую немецкими охотниками тактику: ударил — убежал. В его планы вовсе не входило ввязываться с русскими истребителями в рискованную борьбу на горизонтальных виражах. Все, что теперь напоминало о подкараулившем свою жертву «фоккере», это висящая в небе копоть от его двигателя, работавшего в момент бегства на форсаже.

Андрей стал осматриваться, ища на земле место, где упал его «12»-й. Но тут выяснилось, что самолет с таким номером продолжает лететь! Видимо, во время атаки его пилот успел уйти в сторону, и теперь заветный бомбардировщик просто занимал другое место в общем строю.

«Так кто же сбит? И где его опекун?» — спрашивал себя Андрей, крутя головой. Вскоре он обнаружил, что исчез лидер бомбардировочной группы с надписью: «За Петра Хроменко!» на борту. «Ишачок» под номером «9», пилот которого нес персональную ответственность за этот самолет, тоже куда-то испарился. Впрочем, долго ломать голову над тем, куда подевалась «девятка», не было никакой возможности, ибо вдали показалась Волга.

И вот они над фашистской переправой. Пикирующие бомбардировщики начали спокойно, как на полигоне, работать, выполняя один заход на вражеский понтонный мост за другим. Боевой порядок истребителей над целью — обычный в такой ситуации: группа непосредственного прикрытия — на внешней стороне круга своих бомбардировщиков, другая — выше «пешек» на случай появления неприятельских истребителей.

Бомбардировщики долго не могли добиться прямых попаданий в мост, по которому даже под бомбами продолжали ползти на другой берег реки серые коробочки немецких танков.