«Як» Нефедова уступал по живучести как «ишачку», так и «Ме-109» — достаточно в двигатель «Яковлева» залететь крохотному осколку, зацепить там какой-нибудь патрубок — и все…

Зато немец имел отличный шанс точно выстрелить первым, ведь в кабине его «мессера» был установлен совершенный коллиматорный прицел «Реви 16В»,

И все-таки Нефедов, как ему показалось, первым поймал немца в прицел и нажал гашетку. «Мессер» окутался черным дымом и начал нелепо заваливаться на крыло, вот-вот готовый перевернуться серым брюхом кверху, — словно убитая акула.

В эту же секунду в кабине «Яка» раздался оглушительный хлопок. Перед глазами Бориса разлетелся сноп искр. На какую-то долю секунды Нефедов потерял сознание, а когда очнулся — понял, что падает. Кабину заполнил едкий дым. Из-под приборной доски на лицо летчика брызгало горячее масло из поврежденного маслорадиатора. Осколки разбитых летных очков

Но самое страшное, что не удавалось вывести беспорядочно кувыркающийся самолет из штопора. Чудовищная сила прижимала пилота к креслу, давила на грудь, так что трудно было дышать, и даже малейшее движение рукой или ногой стоило летчику огромных усилий. Тугая струя холодного воздуха, со свистом врывающаяся через посеченный осколками фонарь, била в лицо.

Нефедов дал ручку штурвала на вывод. Но еще несколько секунд назад такая послушная, на этот раз машина никак не отреагировала на действия человека. Также глух «Як» оставался к энергичной работе педалями и регулятором сектора газа.

Хотя мотор продолжал работать на прежних оборотах, но машину не удавалось перевести в пологое пикирование. «Похоже, повреждена плоскость

Вдобавок из-под капота двигателя стали выбиваться языки пламени. Огонь быстро подбирался к кабине. Борис прекрасно знал, что фанерные самолеты сгорают за считаные минуты. Прыгать! Он рывком расстегнул замок плечевых ремней, но тут же мелькнула мысль: «Куда прыгать? Внизу немцы!» Да он бы и не смог выбраться из штопорящего самолета. Земля стремительно приближалась, бешено вращаясь…