— Вижу!

Только после этого Ястреб родил команду.

Помню огромное чувство облегчения, и радостной ярости в ту секунду, когда я нажал на спуск. Уж очень не хотелось быть беспомощной живой мишенью. Мы влупили с правого борта по всем местам, откуда велся огонь. Стрелять было неудобно, мы мешали друг другу. В этот момент я поблагодарил Бога за то, что рискнул втайне от начальства пристрелять автомат. Что-то черное свалилось с крыши с того места где я в первый раз увидел огневую точку. Кого-то, похоже, завалили. Огонь в нашу сторону на время затих.

Прямо напротив нас, по подразделениям, находившимся в городе, били духовские гранатометчики. Самих стрелков не было видно, но их позиции были четко видны по поднимавшимся облакам пыли и белого дыма. Если уж взводный решил тут стоять, то следовало хотя бы съехать с дороги, пока кто-то из них не развернулся и не влупил по нам. Это позволяло прикрыться насыпью и немного уменьшить силуэт нашего БТРа. За насыпью можно было бы высадить и пехоту.

Но взводного видимо перемкнуло и происходящее далее вообще не лезло ни в какие ворота. В ответ на это предложение он заявил:

— Нельзя брат, мы там застрянем.

Был у нас в роте случай когда, преследуя какую-то машину, БТР слетел с дороги в сторону реки, и увяз практически до половины. У взводного видимо развилась фобия на это счет. Не веря собственным ушам, я распахнул люк и уставился на землю рядом с дорогой. Обычный твердый грунт, в пыли видны следы колес БТРов и БРДМов, Более того в ста метрах правее спрятавшись на насыпью стоят два американских джипа, хоть бы на сантиметр просели. Об увиденном я немедленно доложил командиру, но тот продолжал настаивать на своем. Застрянем и все!

Более того он почему-то приказал развернуться и ехать обратно. Мы проехали метров тридцать и снова встали посреди дороги.