Я Ястреб-2, попал под обстрел, разрешите открыть огонь? — И ответ комбата: «Спостерігать!!!» (Вести наблюдение!!!), Тут я уже не выдержал и нажав тангенту брякнул в адрес комбата: — Ну ты и придурок!!! — Секунд на пять эфир замолчал. Потом наконец раздался голос комбата — Ястреб ты это, разберись кто там шорхается!!!

Я просидел на вышке несколько часов, и чуть не охренел там без воды. В нашу сторону никто не стрелял. Через некоторое время вернулся Кент с товарищем. Сказал что в мельнице грохнули одного духа и еще троих в городе. У них без потерь. И еще сказал, что наше командование уже начало гнать волну. Дескать, Мэр позвонил нашему комбригу, попросил забрать американцев из города. Словно в подтверждение его слов на вышку залез офицер управления 61 батальона. Не зная что я говорю по английски, он начал доставать Кента вопросами, дескать откуда взялись эти американцы, собираются ли они снова ехать в город, и где они живут на базе. Должен сказать, что к этому времени отношения между 6 бригадой и коалиционным командованием были несколько напряженными. Поэтому Кент его вежливо отшил, сказав, что он просто солдат, а за разъяснениями пусть идет к командованию. Американцы не могли взять в толк, почему мы ни хрена не хотим делать, и почему все кризисные ситуации в нашей зоне ответственности приходиться решать им, словно у них нет своей работы на севере и в Багдаде. Они вообще любят говорить прямо, без обиняков, поэтому этот вопрос подымался в беседах все чаще. Объяснять им смысл русской пословицы»..и на хер сесть и рыбку съесть» было бы делом безнадежным. Но после таких вопросов на душе неизбежно оставался неприятный осадок.

Два дня в Аль-Куте было тихо.