DVD в Ираке стоил 70 баксов. Вот и считайте сколько ходок надо было сделать что бы его выменять. Практически это выглядело так: заходит парень в столовую с рюкзаком за плечами (пустым) выходит уже с полным. И этот «Change» приобрел характер массовой эпидемии. Несмотря на то что мне неприятно это говорить все же приведу статистку. В моем, например, взводе, из 17 человек этого НЕ делали всего трое. Даже многие из тех кого я считал и продолжаю считать своими друзьями, к сожалению грешили этим. У остальных наблюдалась та же картина. И вот что интересно. Как не пытались КБРовцы с этим бороться, сколько бы они жалоб не строчили ХЕР ПОБЕДИЛИ они наших несунов! Весь этот процесс происходил практически в открытую, остальные нации смотрели на это с брезгивостью смешанной с презрением.

И вот что меня добивало. Когда мы только готовились в Ирак, жрали помои в Башкировке и получали 370 гривен в месяц мы МЕЧТАЛИ о том, когда попадем в ИРАК. В Ираке контрактник получал 670$ в месяц. Думаю не надо говорить, что по украинским меркам это просто нереальная зарплата. Все что тебе захотелось можно было купить за деньги и не позориться с этой колой… Но увы. Теперь я понимаю, почему украинцев так «любят» в Европе. Я сделал железный вывод что сколько бы нашим не платили — ОНИ ВСЕ РАВНО БУДУТ ТЫРИТЬ ВСЕ ЧТО МОЖНО.

Жажда наживы перевешивает даже инстинкт самосохранения. Типичный пример. Прихожу перед выездом в родной БТР и вижу как наш пулеметчик КПВТ нагрузил полный БТР ящиками с водой (минеральную воду в полуторалитрвых бутылках американцы привозили под каждое подразделение и складывали штабелями.) штук десять, наверное, внутрь засунул. Его самого за этими ящиками не видать. Я ему говорю:

— Миша что ты делаешь? Нам же через город ехать! Случись что как ты будешь стрелять? У тебя ж пулемет не поворачивается!

— Да ладно тебе! Ничего не случиться.

И это после того как мы уже повоевали несколько раз!!! Короче полный пиз-ц, так я его и не вразумил. Будь я командиром машины я бы эти ящики конечно выкинул бы на хрен, а так не драться ж с ним, боевой товарищ все же, тем более что многие и так считали меня параноиком помешанным на войне.