Процесс принятия обеда в столовых, и особенно в нашей – в Доме коммуны, почти всегда длился очень долго, так как предварительно приходилось выстаивать длиннейшую очередь к кассовому аппарату, обычно вращаемому кассиршей вручную, чтобы выбить в кассе чек, а затем занимать место за каким-нибудь столом и усесться за ним, ожидать подхода к нему официантки за чеками и приноса ею на подносе заказанных блюд. В связи с этим многие друзья часто выручали друг друга за счет времени одиночных обедающих: один или двое из ранее прибежавших в столовую друзей занимали очередь в кассу и места за столом или весь стол для нескольких других, которые приходили позже.

Сказав выше о тех студенческих и рабочих столовых, где мы питались, и о тогдашней нашей студенческой пище, я не могу не сказать еще и о том, что в первое время мне в Москве, приехавшему в нее из глухой чувашской деревни, многое из русской городской еды было совсем или почти совсем незнакомо. Так, лишь в Москве я впервые в жизни поел винегрет, овощной салат, борщ, окрошку, рассольник, котлеты, шницель, гуляш, азу, клюквенный кисель и некоторые другие блюда, которые в моей деревне не готовила даже моя мама – местная учительница. Конечно, все эти блюда мне очень понравились. В диковину было для меня то, что в буфете нашей столовой продавали к чаю кусочками весом 8–25 граммов сливочное масло вместе с белым хлебом, который, кстати, как и колбаса, у нас в деревне был редкостью.

С удовольствием я и мои друзья позволяли себе иногда, а особенно при посещении какого-либо кинотеатра, съесть порцию мороженого или выпить стакан или бутылку ситро (лимонада), а также (крайне редко) кружку или бутылку пива. А кинотеатрами, которые мы в свободное время наиболее часто посещали, были: «Авангард», «ЦПКиО», «Спорт», «Ударник», «Метрополь» и «Центральный».