— Беги! — крикнул Фанер Швинду. — Я тебя прикрою, а потом сам отойду.

— А как быть с документами?

— Идиот! Речь идет о жизни, а не о бумагах! Беги!

Швинд вскочил — и сразу же возле него засвистели пули.

Спрятавшись за ель, он бросил гранату и, пригнувшись, побежал прочь от шоссе, горящей автомашины и отстреливавшегося Фанера. Вскоре он увидел между деревьями фигурки партизан. Дорога к отступлению была отрезана.

У него осталось лишь три запасных магазина. Швинд решил драться до конца. Он знал, что партизаны, как правило, пленных не берут. Экономя патроны, Швинд стрелял короткими очередями, с ужасом думая о том, что скоро боеприпасы кончатся. Кольцо партизан все плотнее сжималось вокруг него.

И вдруг он услышал треск выстрелов и взрывы гранат со стороны шоссе. Спустя некоторое время затарахтел пулемет, и до Швинда долетели команды на немецком языке. Он замер, считая это галлюцинацией. Еще не веря, что подоспела долгожданная помощь, Швинд поднял голову.

Партизаны сменили направление атаки. Воспользовавшись этим, Швинд бросился к шоссе, но резкая боль в правом плече свалила его на землю. Оружие выпало из рук. Левой рукой он поднял автомат и продолжал стрелять короткими очередями.

Шум боя постепенно удалялся. Из лесной чащи показалась цепь солдат. Швинд был спасен.

Ему помогли дойти до шоссе, перевязали рану. Невдалеке горел «опель», возле него лежал труп водителя.

Солдаты уложили на одеяло тело капитана Фанера, прошитое в нескольких местах пулями. Посреди шоссе стоял грузовик с дымящимся мотором и простреленными покрышками. За ним виднелись другие автомашины военной колонны. Она совершенно случайно оказалась на месте схватки Фанера и Швинда с партизанами.

— Герр полковник, я привез его, — доложил адъютант, входя в кабинет.