— Как будто все спокойно, — сказал Панду. — Предсказатели уверены?

При звуке его голоса Белый повернулся и посмотрел на посланницу из Саврополиса.

Быстроногая галлимимус прибыла с юга нынче утром. Через шею посланницы была перекинута сумка с тисненой гербовой печатью, широкие голубые и желтые ленты удерживали котомку на спине. Почти всю голову вестницы покрывал живописный капюшон, увенчанный кисточкой из коротких желтых лент, он защищал глаза галлимимус от ветра и пыли, а ленты указывали любому встречному на важность ее положения.

И без переводчика посланница уловила в голосе фермера сомнения. Она протянула ему официальное уведомление о надвигающемся урагане. Предостережение было написано и на языке людей, и на языке динозавров. Белый, уже читавший его, не стал отводить взгляда от моря: только люди испытывают потребность перечитывать одни и те же слова, убеждая самих себя в их достоверности, динозавры все-таки исходят из очевидного.

Предостережение не оставляло повода для сомнений, все было предельно просто и ясно. В послании говорилось, что шестилетний погодный цикл подходит к завершению и по всем признакам окончание этого цикла принесет беды и разрушения.

Как и все, кто долго возделывал влажные жаркие земли Северных прерий, Панду Сингван знал, что это означает. Знал это и Белый. Панду протянул руку ладонью вперед, вестница сделала то же самое. Их ладони соприкоснулись, фермер кивнул, выражая свою признательность. Галлимимус заспешила вниз по пологому склону. Каждый ее шаг равнялся двум шагам самого быстрого бегуна.

Она ненадолго задержалась, прощаясь с женой Панду, Лахат, которая развешивала влажное белье возле бамбуковой хижины. Дети проводили посланницу по дороге, сильно размытой дождями, до границы фермы. Один из них ехал верхом на динозавре по прозвищу Сильная Лапа. Это была дочь Белого, еще совсем юная, о чем нетрудно было догадаться по торчащему на ее голове маленькому отростку, который в будущем обещал превратиться в солидный рог.