Как потом выяснил Зиновьев, он лично получил от кругов, близких к правительству Турции двадцать миллионов долларов на номерной турецкий счет и большую виллу на берегу Турции только за то, чтобы устроить небольшую «заварушку» и не допустить строительства через Чечню нового трубопровода, соединяющего новые месторождения Каспийского моря с российской трубопроводной системой. Турки хотели чтобы новый трубопровод прошел через Турцию и готовы были платить за это. А чеченский первый президент даже не подумал — что за год эксплуатации нового трубопровода он отобьет больше — и полилась кровь.

Теперь все от крови устали. Надо было договариваться.

Вице-премьер еще раз оглядел собравшихся. Все те же лица.

Во главе стола сидел Искандер Магомедов, глава чеченской общины, скупающий Москву не квартирами, не домами, а районами. Свое немалое состояние он нажил наркоторговлей, но сейчас стал уважаемым человеком и финансировал в основном жилищное строительство.

Следом сидел преемник Магомедова на поприще короля наркомафии, вор в законе Аслан Газаев, по кличке «старик». В последнее время он пытался совмещать мусульманские обряды с воровскими. Получалось достаточно комично.

Последним сидел известный полевой командир Ваха Ибрагимов, бригадный генерал, командующий «центральным фронтом». Несмотря на то, что он находился в федеральном розыске, Ибрагимов спокойно перемещался по Москве в машине с мигалками и «блатными» депутатскими номерами. Его группировка была самой сильной в Чечне — не в последнюю очередь за счет обильной помощи из Москвы.

Зиновьев глубоко вздохнул и начал говорить:

— все вы помните, как мы собирались здесь два года назад. Тогда благодаря жадности «летуна» найти мирное решение проблемы не удалось. Пролилось много крови и нашей и вашей. Но еще больше мы потеряли денег. Благодаря тому что бизнес не идет уже два года, каждый из нас потерял по меньшей мере пятьдесят миллионов долларов.