Совершив этот изящный прыжок, Мульч Рытвинг – а это был именно он – скрылся в заранее прорытом им туннеле, увлекая за собой полу проглоченного пленника, так что наружу осталась торчать только голова незадачливого пикси. Следует отметить, что самоуверенности у Штуки после этого инцидента заметно поубавилось.

– Г-гном, – заикаясь пробормотал он. – Вот уж никогда не думал, что они водят дружбу с законом.

– А они и не водят – как правило, – отозвалась Элфи. – Но Мульч исключение. Думаю, ты не будешь возражать, если он не станет отвечать тебе лично, потому что в этом случае он может случайно откусить тебе голову.

Штука вдруг начал извиваться.

– Что он делает?

– Полагаю, облизывает тебя. Гномья слюна, как тебе наверняка известно, затвердевает при контакте с воздухом. И когда мой напарник откроет рот, ты окажешься плотно и надежно упакован, как цыпленок в яйце.

Мульч подмигнул Элфи. В данный момент для него это был единственный способ выразить свое торжество, но Элфи знала, что он еще несколько дней будет донимать ее, хвастаясь своими исключительными способностями: «Гномы умеют рыть многокилометровые туннели. У любого гнома пониже спины есть личный реактивный двигатель. Гномы способны вырабатывать по два литра клейкой слюны в час. А ты что можешь? Что у тебя есть, кроме знаменитого лица, которое только мешает тебе работать тайно?»

Элфи подошла к самому краю ямы и заглянула вниз.

– Отлично, напарник. А теперь, будь так добр, выплюни беглеца.

Мульч был только рад услужить. Он выплюнул Штуку на мостовую, после чего выбрался из ямы и захлопнул пасть.

– Какая гадость! – простонал Штука, беспомощно извиваясь в плотном коконе гномьей слюны. – Ну и воняет же!

– Эй! – обиделся Мульч. – Ты сам виноват! Если бы ты снял каморку на более чистой улице…

– Да что ты говоришь, вонючка! Да, вонючка, ты все правильно расслышал.