Дворецки похлопал молодого ирландца по плечу.

– Красивые девушки не могут не отвлекать. Это естественно. Если бы последние несколько лет ты не был так занят, спасая мир, то уже давно начал бы отвлекаться на них.

– Тем не менее, Дворецки, я должен научиться держать себя в руках. У меня много важных дел.

– Держать себя в руках в переходном возрасте? – Телохранитель фыркнул. – Ты будешь первым, если тебе это удастся.

– Я часто бываю первым, – заметил Артемис. Это соответствовало истине. Ни одному подростку до него не удавалось похитить эльфийку, спасти отца из лап русской мафии и оказать помощь в подавлении мятежа гоблинов – и все это в нежном возрасте, то есть до достижения четырнадцати лет.

Дважды прогудел клаксон. На противоположном углу остановился лимузин, молодая женщина, сидевшая за рулем, помахала рукой.

– О, Мария! – воскликнул Артемис, но тут же взял себя в руки. – Я хотел сказать, что нам пора. Может быть, нам больше повезет в другом месте.

Дворецки двинулся через улицу первым, остановив машины властным взмахом огромной ладони.

– Может быть, возьмем Марию с собой? – предложил он. – Если у нас будет постоянный шофер, это во многом облегчит нам жизнь.

Артемис не сразу понял, что над ним подшучивают.

– Очень смешно, Дворецки. Неужели ты пытался иронизировать?

– Да.

– Я так и подумал, хотя мне нечасто доводилось сталкиваться с проявлением юмора. Если не считать шуток Мульча Рытвинга.

Мульч Рытвинг был гномом-клептоманом, которому случалось воровать ценные вещи как у Артемиса, так и для него. Рытвинг считал, что обладает отменным чувством юмора, однако все его шуточки касались исключительно особенностей гномьего пищеварения.