— А чего ж так?

— Не достоин я этой чести. Не созрел.

Капитан пожимает плечами. И сличает фотографию с лицом находящегося перед ним живого человека.

— Так. Ясно. А теперь снимай оба ремня.

Полуботок отдаёт капитану внешний ремень — тот, который с медною бляхой.

Капитан берёт.

— И брючной ремень, — добавляет Добрый Капитан.

Полуботок вспыхивает от возмущения:

— Но, товарищ капитан, ведь в Уставе не написано, чтобы сдавать брючной ремень! Я же прекрасно помню эту статью! Это — нарушение!

Капитан терпеливо ждёт, вытянув руку.

Полуботок тихо вздыхает и снимает брючной ремень — брезентовый, самый обыкновенный. Отдаёт.

2

Капитан берёт.

— Ведь это нарушение Устава!.. И это просто нелепо!.. И ведь у меня же штаны будут спадать!

Добрый и безгранично терпеливый Капитан говорит:

— Снимай сапоги.

Рядовой Полуботок снимает, уже ничему не удивляясь. Чуть поджимает под себя ноги в толстых шерстяных носках, чтобы не ставить их на грязный снег.

— Вытряхивай — что спрятано!

Полуботок вытряхивает из сапог спрятанную в них пустоту. Усердно вытряхивает. А офицер усердно просматривает выпавшее.

— Так. Ясно. Обувайся.

Полуботок обувается, а Добрый Капитан берёт шапку и шинель. Тщательно проверяет и их.

Потом возвращает.

— Оденься. Холодно. — Выждав немного и сделав какие-то пометки в записке об арестовании, говорит: — Оделся? Десять суток — это, конечно, дело тяжёлое. В первый раз садишься?

— В первый.

— Оно и заметно. Но ты не падай духом. И сдерживайся — здесь это очень важно. Понял?

— Так точно, товарищ капитан!

— К примеру сказать, вот ему — куда хуже, чем тебе. Парень сегодня десять лет получил от Военного Трибунала. Сейчас за ним должны приехать.

И лишь теперь мы видим того, кто всё это время всхлипывал.