И все пятеро застывают.

Кац продолжает:

— Товарищ капитан! В камере номер семь содержится шестеро арестованных! Докладывает старший по камере — рядовой Кац!

— Было шестеро, а будет семеро, — говорит Добрый Капитан. А затем строго приказывает Кацу: — Вольно!

Кац поворачивается к губарям и приказывает им:

— Вольно!

Арестанты несколько расслабляются, но стоят всё же в напряжении и ожидании.

— Замечания, претензии имеются? — спрашивает Добрый Капитан.

— Никак нет, товарищ капитан! — отвечает за всех Кац.

Рядовой Полуботок, подталкиваемый капитаном, переступает порог и остаётся в камере.

Дверь запирается.

Ключ проворачивается.

Шаги за дверью удаляются.

Теперь в камере номер семь содержится семеро арестованных.

Запомним эти цифры — они будут иметь значение.

11

Камера номер семь.

Полуботок всё так же стоит на фоне захлопнувшейся за ним двери.

А арестанты тем временем рассаживаются по своим прежним местам. А у каждого здесь своё место. И не случайно оно. Ох, как не случайно!

Обращаясь ко всем, Полуботок говорит:

— Здорово, ребята! Прибыл… вот…

Ему в ответ — равнодушное молчание. Прибыл — ну и чёрт с тобой!

В углу, откинув спину на печку-голландку, сидит рядовой конвойных войск, однополчанин Полуботка, Злотников. Сидеть вот таким образом ему очень удобно — это и спину не замараешь побелкой, это и тепло, это и эффектно: другой бы и рад посидеть на этом месте, а не может. Не в праве.

Полуботок, увидав своего собрата по конвойному оружию, к нему и подходит.

— Злотников? Вот так встреча!

Злотников отвечает с достоинством:

— Да, давно не видались. Присаживайся. Гостем будешь.

Полуботок ставит свою табуретку рядом со Злотниковым, садится, держа спину сначала прямо, а потом, сгибая её, упираясь ладонями в колени. Говорить обоим, видимо, не о чем. Оба молчат.