— Знаешь, Гарри, я чего-то не понимаю.

— Чего же?

— Почему вокруг него создали такую шумиху, почему все газеты так носятся с ним? О генерале сейчас пишут не меньше, чем в свое время о Макартуре, а почему — убей меня, не знаю.

— Ты что, не читаешь журнал «Тайм»? Ты, может, из этих... из красных?

— Кому-то понадобилось сделать из него героя.

— Знаешь что, мальчик-попрыгунчик? Чихать мне, считаешь ты Бронко Бронсона героем или не считаешь! Во всяком случае, страна считает его героем. Взгляни-ка лучше на развешанные тут лозунги. Может, тогда поймешь.

— А чего ты злишься?

— Я четыре года провел на этой проклятой войне и, пожалуй, лучше тебя разбираюсь в людях. Не смей при мне критиковать Бронсона!

— Выпей-ка еще.

— Вот ты и нашел кратчайший путь к моему сердцу.

Мы заказали еще по бокалу вина. Черт побери, чего это я, в самом деле, раскипятился? Ведь теперь мне самому придется платить за билет, если я полечу самолетом этой авиакомпании. Нет, нет, надо как-то исправить ошибку, постараться снова наладить отношения с этим парнем.

— Извини, Джерри, я немного погорячился, но пойми, я привязан к генералу.

— Что ты, что ты! Я вовсе не хотел тебя обидеть. Ты все еще пописываешь статейки об интересных профессиях?

— Изредка.

— Знаешь, у нас работает школа стюардесс, и, по-моему, тебе есть смысл побывать в ней. Если у тебя когда-нибудь появится желание слетать туда, позвони. Мы составим такой маршрут, что в пути ты сможешь остановиться где захочешь.

— Хорошо, Джерри. Большое спасибо. Не исключено, что мне пригодится эта идея.

— Ну а что он собой представляет?

— Генерал? Одна звезда на погонах. Такие генералы скромнее других.