Полковник задумался. Подобные дела обычно поручали политработникам, а не строевым командирам. Но, очевидно, командование решило не посылать за линию фронта специального человека, а поручить это дело ему как дополнительное задание.

«Что поделаешь — людей не хватает. Приходится экономить силы и средства».

— Я — военный, приказ для меня — закон. Скажите, что я должен там делать?

— Прежде всего, рассказать делегатам о положении на фронтах. Красная Армия приближается к государственной границе. Летом развернутся бои за окончательное освобождение Белоруссии и Украины, а потом Польши. На советско-германском фронте немецкая армия испытала удары, от которых никогда не оправится. Но фашисты еще не разбиты, они будут сопротивляться. Каждый день войны — это лишние жертвы, лишние разрушения. Пусть польские товарищи тоже не сидят сложа руки. Передай им, чтобы сильнее раздували огонь партизанской войны. Пусть везде и всюду, в тылу и на фронте, горит земля под ногами оккупантов. Скажи антифашистам, что они всегда могут рассчитывать на нашу моральную поддержку и материальную помощь.

— Понятно.

Часть стены кабинета была завешена, Барсуков дернул за шнурок, и темное полотнище раздвинулось, обнажая большую топографическую карту восточной части Польши. Люблинское воеводство занимало почти половину этой карты. Разноцветными кругами были указаны районы действий советских партизан, частей и подразделений Армии Людовой и Армии Крайовой, а также некоторых отрядов самообороны.

— Как видишь, силы Сопротивления контролируют довольно значительную часть оккупированной территории, — обводя указкой закрашенные места на карте, пояснил генерал. — Но города и основные транспортные узлы противник удерживает прочно. С выходом наступающих частей Красной Армии на государственную границу Люблинщина становится фронтовым тылом немецких войск. Значит, интерес к этому району у нас увеличится; Поэтому мы решили усилить разведывательную деятельность наших партизанских отрядов.