Но лягушка, которая упорно преследовала его, завопила:

- Эй, братишка, я тебя вижу!

Дерево резко остановилось, но уже не от испуга. Оно нашло наконец подходящее место, чтобы пустить корни. Оно устроилось поудобнее, сладко потянулось, встряхнулось три раза вздохнуло, так как немного запыхалось от проделанного пути, и в конце концов прямо стоя заснуло, продолжая во сне тихо бормотать:

- Зачем? Почему?

Потом снова воцарилась полная тишина.

Тогда лягушка, доиграв на флейте последнюю арию, раскурила трубку, уселась на кучу травы и приготовилась прождать здесь всю ночь, чтобы увидеть, что же случится дальше.

Рассвет застал дерево одиноко стоящим среди равнины. Никто никогда не видел еще деревьев в этих местах. Никто никогда не видел еще такого большого и могучего дерева. Ветви его тянулись до самого горизонта, такими они были тонкими и легкими; ветви его свисали до самой земли, такими они были массивными и густыми. Ах! Что за жизнь можно было бы устроить под защитой такого дерева! Все звери сбежались полюбоваться этим замечательным деревом.

Итак, все звери сбежались и начали им восхищаться. Многим захотелось отдохнуть в его густой, манящей тени. Между его корней росла нежная голубоватая травка, и многих потянуло пощипать эту цветущую травку. Лев сказал:

- Я вижу мед, много меда!

И действительно, кое-где в больших плоских листьях дерева блестели круглые плоды, крупные и сочные, как бутылочная тыква, полная меда. Вот удача!

Первым бросился домой за топором шакал. Но жираф уже дотянулся до самых высоких ветвей и ел теперь прекрасные плоды. Слон подрывал дереву корни, пытаясь его свалить. Носорог, накинув на дерево веревку, старался его выкорчевать. Бегемот, только что благополучно взгромоздившийся на дерево, внезапно сорвался вниз и теперь отчаянно дергал в воздухе своими короткими лапами. Он стал беспомощным, как опрокинувшийся на спину жук.