Николай ПАНОВ
ГОЛУБОЕ И ЧЕРНОЕ
Опять под палубой каютБасы турбинные поют.Мы с якоря готовы снятьсяИ выйти в море без огней…Опять в тиши московских днейМне битвы северные снятся.Опять среди полярных скалЯ путь к землянкам отыскал.Кругом десантники теснятся…Звучит матросский разговор…Опять вдали от волн и горМне сопки северные снятся.Я прочитал впервые тамРазведчикам и морякамНаброски "Боцмана с «Тумана»,Вдыхая волн летящих пыль,Вплетая выдумку и быльВ ткань авантюрного романа.Такую вещь создать хотел,Чтоб отблески геройских дел,Как солнце в соляном кристалле,На диких скалах отпылав,В хитросплетенье этих главПравдивой жизнью заблистали,Чтоб тот, кого ввести я смогВ мир странных встреч,Больших тревог,В мир приключений этой книги,Увидел наяву, как я,Необычайные краяВ незабываемые миги.Героям Севера — привет!Привет друзьям военных лет!Пускай, романтикой овеяв,С читателем заговорятМедведев, и его отряд,И боцман-следопыт Агеев.Из дали пламенных годинКувардин, Людов, БородинГлядят неутомимы, зорки —Те, кто за счастье вел бои,Кто окрылял мечты моиВ Москве, В Атлантике, В Нью-Йорке…Оттуда, где гремят моря,Наречьем флагов говоря,Звучат шаги, тверды и вески:Покинув корабельный борт,Идет на подвиг, прям и горд,Морской орел — моряк советский.Глава первая
ЧЕЛОВЕК, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО
Существует мнение — родилось оно в давние времена, — что любой океанский порт — это сравнительно небольшой участок суши, защищенный от волн, ограниченный линией причалов. Там качаются на голубом ветреном фоне трубы и паруса кораблей, там пахнет солоноватой влагой и в лица тех, кто выходит на пристань, летят брызги перемешанной с ветром воды.