Заболотный возбужденно провел рукой по своей рыжей шевелюре, оглядел беглым взглядом котельную и шагнул к истопнику вплотную. Держа в одной руке примус, он другой горячо сжал плечо Чернопятова.

— Григорий Афанасьевич! Чепе! Только радостное! Нужно немедленно действовать! — выпалил он, не переводя дыхания.

Истопник нахмурился.

— Тише ты! Можешь говорить спокойно? Сколько я тебя учил. — Он склонил голову и на всякий случай поглядел в дверной проем. — Какое там чепе?

Степан бросил примус на верстак и сказал уже более спокойно:

— Завтра утром через город пройдет машина из ставки Гитлера… — и он пытливо посмотрел, какое впечатление произведет на Чернопятова сказанное.

Чернопятов недоверчиво приподнял брови и продолжал сгибать до нужного положения железную дужку ведра.

— Дальше… — только и сказал он.

— На машине едет специальный курьер или нарочный, бес его знает, с почтой для командующего танковой армией фронта, — продолжал Степан.

Чернопятов повернул голову, внимательно взглянул на Заболотного и спросил:

— Откуда ты такого нахватался?

— Ко мне только что заходил Скиталец.

Чернопятов поставил ведро на верстак и вытер руки о передник.

— Скиталец? — переспросил он, скрывая за вопросом возникшее беспокойство.

— Да! — горячо подтвердил Степан. — С ним на квартире живет унтер-офицер из комендатуры.

Чернопятов кивнул. Да, это было известно.

— Так вот, — продолжал Заболотный, — вчера, поздно вечером, унтер рассказал ему, что машину приказано встретить и обеспечить охраной на дальнейший путь. Выпили они с унтером, и тот расхвастался, что назначен в охрану курьера. Под пьяную лавочку выболтал, каким маршрутом пойдет машина, где назначены остановки, где будут заправляться. Все…