Доблестные мотострелки толкаясь и матерясь стали мне тыкать в морду стволы и безумно орать. Какого-то проблеска здравого смысла я так и неуловил. Прибежал высокий небритый то-ли офицер, толи прапорщик дыхнул хмельным перегаром и ,что-то пробормотал типа "свои" и ушел… Потом когда мы уже второй раз поперлись за этот же самый бруствер, в ту же самую ночь, уточнять огневые точки которые я все таки срисовал на карту и по которым не было нанесено ни одного удара, я втолковывал командиру взвода на чьем участке мы вышли, что да как. Парнишка хоть и оказался из "пиджаков", понял все и встретил нас на обратном пути лично..

Да много чего- было, только не было бани, не было нормального обмундирования нормального питания и нормального начальства.

А теперь мы на Ханкале, со всех сторон слышна стрельба, рядышком развертывается какая то часть, ревет техника орут люди а мне все по барабану, делать ничего не охота. Даже уже и думать лень.

Началось, какой-то борзый военный ввалил в палатку и начал орать на моих бойцов, в том числе и на меня. Наорался успокоился и обрадовал меня новостью. Сейчас в моей палатке разместиться еще с десяток офицеров. Ну ладно мне не жалко но орать то зачем?

Ввалились какие то офицеры и тоже начали орать строить и командовать, сгонять моих бойцов с лежанок. Потом подвалили еще какие-то "деловые" в палатке стало накурено шумно и еще более грязно. Моих бойцов стали строить все кому ни лень, ставить какие то задачи, принести еще дров, найти кого-то, кого-то вызвать, освободить место. Во мне начала закипать обоснованная злость.

– Группа, подьём, бляя строиться,- заорал я во всю глотку.

Шум в палатке притих, вновь прибывшие незваные гости вылупились на меня и попытались, что то вякнуть, типа не пошел бы я со своими бойцами на улицу и там строился.