Еще один пример из моей боевой практики. В корейском порту Вонсан был высажен наш десант: около двух тысяч морских пехотинцев. Они заняли часть порта. У японцев в районе города размещались войска численностью более десяти тысяч. Создалась напряженная ситуация. От боевых действий японцы уклонялись, но и не капитулировали, хотя, как нам было известно, указ о капитуляции японский император уже подписал. Отряд действовал в городе. Мы разрушили железнодорожное полотно, чем лишили японские войска возможности отхода. Отправили на свой корабль офицеров из состава командования гарнизона. Выяснили план японского командования. Он сводился к тому, чтобы, как только все войска будут сосредоточены непосредственно у порта, атаковать и уничтожить наш десант, захватить корабли, стоящие у причалов, и морем уйти в метрополию. Об этом я доложил командиру десанта капитану 1 ранга Студеничникову. О наличии такого плана японские солдаты еще не знали, и нужно было показать им, что гарнизон начал капитуляцию.

Я получил письменный приказ принудить к капитуляции гарнизон аэродрома, который находился на другом берегу вонсановской бухты. В гарнизоне было больше трех тысяч войск, а нас во много раз меньше.

На торпедных катерах мы подошли к косе, где были расположены склады, ангары и взлетная полоса, и, быстро высадившись, заняли оборону. Теперь мы могли воздействовать на объекты противника. Наша оборона была надежной. Перед нами ровное летное поле, а за спиной торпедные катера, на каждом из которых по восемь крупнокалиберных пулеметов. Мы ждали, что предпримет противник.

На летном поле появились грузовая и легковая автомашины, направлявшиеся к нам. Из легковой машины вышли пять офицеров, из грузовой два солдата вытащили стулья. Нас пригласили сесть. Это приглашение было сделано в очень вежливой форме, с улыбками и поклонами. Сесть мы отказались, и я сразу спросил:

— Когда вы думаете сдаваться?