Борис, не выдержав, привстал с дивана, и в тот же момент телевизор, будто испугавшись, выдал на экран прекрасную четкую картинку. И как раз вовремя: очаровательная дикторша, звезда перестройки, сообщала первую, самую важную новость. Гвоздь дня, так сказать.

– Сегодня в течение дня самолеты без опознавательных знаков вновь наносили ракетно-бомбовые удары по Грозному.

Голос дикторши дрожал от напряжения, глаза испуганно и осуждающе смотрели на Бориса.

– По заявлению главкома ВВС Российской Федерации генерала-полковника Дейнекина ни один российский самолет не задействован в настоящее время в каких-либо операциях на территории Чеченской республики. Ракетно-бомбовые удары по Грозному наносятся неопознанными штурмовиками без опознавательных знаков.

– Ну ни хрена себе! – не выдержал Борис.– Да что ты брешешь, зараза! Какие…

– Боря, ты опять с телевизором разговариваешь?

Борис глянул на вошедшую в комнату жену, почувствовал заинтересованность аудитории и, уже не сдерживаясь, закричал:

– Нет, Ира, ты только послушай! Послушай, что они говорят! Нас, оказывается, «неопознанные» самолеты бомбят. Неопознанные! Сволочи!

– Как это – неопознанные? – жена села рядом на диван. – Что, так и сказали? Кто?

– Кто? Программа «Вести», Российское телевидение, официальный канал, между прочим. Да еще вон…Тише! – Борис предостерегающе поднял руку и вновь уставился в телевизор.

На экране человек в форме генерала российской армии уверял собравшихся на пресс-конференцию журналистов в абсурдности самой мысли, что Грозный могут бомбить российские самолеты. Голос генерала был тверд, взгляд честен; казалось, он даже обижен, что приходится опровергать столь нелепые подозрения.

Вряд ли в этот декабрьский вечер вся огромная страна следила за выпуском новостей – много чести интересоваться событиями в далеком южном городе, где давно уже непонятно, что происходит.