— Штранмассер! — повторил Штранмассер. Не путать со «шмайсером» и «трассером». А то тут есть охотники до… У меня обычная русская фамилия — Штранмассер. Нужно просто заучить, она легко запоминается. Почти как Иванов.

— С такой фамилией, и назначили заместителем командира батальона! Майором станет! — наигранно восхитился Хлюдов. — А я, вот, Хлюдов, потомок старинного офицерского рода — по-прежнему в капитанах!

— Вовочка, — отбил Штранмассер, — Мне моя фамилия двенадцать лет мешала должностному росту! А тебе вредит имя!

— Что в имени тебе моем?! — голосом трагика взвыл Хлюдов.

Чувствовалось, что пикировка между капитанами, блондином и брюнетом, — этакое перманентное развлечение для них обоих, да и для окружающих.

— Во-воч-ка! — нежно подчеркнул Штранмассер. — Да на тебя только начальство глянет и сразу вспомнит: «Вовочка»! Не человек, не офицер, а так, анекдот… про Вовочку. Вот подтвердите, товарищ майор!

Товарищ майор, замполит Рахимов, не сказал, но с удовольствием промолчал.

— Видишь, и товарищ майор согласен!

— Почему согласен? Он не подтвердил!

— Но и не опроверг!

Замполит продолжал с удовольствием молчать. Со снисходительной привычкой к этим капитанским играм разума.

— И фамилия у тебя, Вовочка, еще подозрительней, чем у меня! Хлюдов, блин! Белая гвардия! И вдруг в красной армии! Булгакова хоть читал? Да куда тебе! В твоем-то возрасте!

— В ка-а-аком-таком моем возрасте?! Да мне уже тридцатник почти!

— Я и говорю, молод ишшо. Вот стукнет тридцать три, тогда и станешь замкомбата. Не спеши, дай срок настояться «бражке» в твоей кровушке.

Так они побалагурили. Затем с разрешения Рахимова увлекли Никиту в казарму. Там много и быстро говорили, размахивали руками, показывая тетради, конспекты, журналы, накладные на телевизор и радиоприемники, провели экскурсию по Ленкомнате… Ну, Ленкомната, как Ленкомната — как везде. Наполовину, правда, недооформленная.