Потом, когда Антон натянул на себя сухую, но сильно поношенную одежду из домотканой шерсти, начальник снова уставился на него и неожиданно спросил:

– А мы, кажется, уже знакомы, а?

– Так точно, господин начальник! - Антон попытался вскочить со стула и вытянуться по стойке «смирно», но тут же брякнулся на стул как подкошенный - ноги его горели огнем.

– Видишь, еще немного, и мы окажемся друзьями!… - Теперь начальник уже с нескрываемым интересом посмотрел на Антона. - А как мы познакомились, не припомнишь?

– Никак нет, господин начальник, но вас ведь все знают!

– И наверняка говорят, а?… Интересно, что же обо мне говорят?

– Точно не могу ответить, господин начальник, только слыхал, что вы самый жестокий полицейский, но…

– Вот видишь, чего только не болтают люди! Самый жестокий полицейский! А почему?! Потому, что охраняю государство и стою на страже порядка. Да разве это государство мое собственное? Ну, да ничего! Когда мы с тобой лучше узнаем друг друга, ты сам убедишься… Предлагаю только одно условие - говорить правду!

– Так точно, господин начальник, только правду! - снова четко, по-военному отбарабанил Антон.

– Ну, тогда все в порядке! Я всегда любил откровенных людей. Закурить хочешь? - он взял со стола пачку сигарет «Томасян» и протянул Антону.

– Никак нет, господин начальник, я не курю! - ответил Антон.

– Очень хорошо! Это в Молодежном союзе вас так учат? Не курить… не пить…

– Так точно, господин начальник!

– Браво! И теперь, в партизанском отряде, вас тоже продолжают обучать? - небрежно подкинул полицейский, закуривая и садясь против Антона.

– Так точно, господин начальник, продолжают. Мы готовим рефераты, слушаем лекции…