Клос ничего не ответил, и Эрик продолжал:

– Готов биться об заклад, что господин обер-лейтенант провел отпуск в Париже. Для нас, немцев, Париж, что называется, настоящий рай на земле.

– Великолепно сказано! Но думаю, Париж – это нечто большее… – усмехнулся Клос.

– Париж, Париж, сладкий Париж… – вздохнул фон Ворман и, наклонившись к Клосу, тихо проговорил: – В Париже самые лучшие каштаны на улице Пигаль…

Клос онемел. Это было так неожиданно, что в первую минуту он не мог произнести ни слова. Чтобы Центр имел двух агентов в офицерских мундирах абвера, да еще в таком убогом месте как Сен-Жиль? Такое казалось ему невероятным. Однако же пароль произнесен правильно и он должен ответить. Клос колебался, интуитивно чувствуя недоверие к этому тщедушному лейтенанту. Но вместе с тем Клоса сверлила мысль, что не один он боец подпольной армии, одетый в мундир офицера вермахта. Есть и другие. Может, фон Ворман – один из них?

Лейтенант вынул из глаза монокль и нервно крутил его в костлявых пальцах, пристально глядя в лицо Клосу и с нетерпением ожидая, что он скажет.

– Сюзанна любит их только осенью, – спокойно ответил Клос, даже не посмотрев на фон Вормана. Большим усилием он скрыл нервную дрожь. – Она пришлет вам свежую партию.

– Ну, кажется, все в порядке, обер-лейтенант Клос. Ваше имя Ганс, да? – Фон Ворман снова вставил монокль в глаз.

– Да, – ответил Клос машинально. – Какие передали для меня инструкции?

– Опоздал ты, Ганс, – сквозь зубы процедил Эрик. – Слишком поздно. Это плохо.

Клос подумал, что фон Ворман напоминает ему змею, которая ужалив свою жертву, наслаждается победой. Однако тут же отмел это сравнение.

Оба одновременно повернулись и увидели в двери унтер-офицера, который, прищелкнув каблуками, доложил:

– Просят к телефону господина лейтенанта фон Вормана.

– Мы еще поговорим, Ганс, у нас так много дел, которые необходимо обсудить. Надеюсь, ни один из нас не собирается покидать Сен-Жиль, правда? – И, не дожидаясь ответа, фон Ворман последовал за унтер-офицером.