Перед нашим строем стоял один-одинёшенек командир первой роты. Капитан Перемитин прошёлся своим внимательно-весёлым взглядом по лицам солдат и офицеров… Затем он кашлянул два раза, будто бы для приличия… И только после этого стал объявлять всем нам свою командирскую волю…

— Равняйсь! Смирно!.. Слушай боевой приказ…

И мы стали внимательно слушать… Что три наши разведгруппы и личная дружина командира роты теперь являются отрядом специального назначения. Что этому отряду следует совершить многокилометровый марш в направление соединения афгано-ирано-пакистанской границ. Что в ходе выдвижения в заданный район всем бойцам полагается вести наблюдение и находиться в постоянной боевой готовности к встрече с сильным противником. Что по прибытию в район проведения поисково-засадных действий каждая разведгруппа переходит в полное подчинение своим непосредственным командирам.

Затем напутственное слово произнёс комбат Еремеев. После него что-то хорошее сказал замполит батальона. На этом торжественное прощание можно было считать оконченным. Зампотыл Ханнолайнен, как истинное и немногословное «дитя страны Суоми» предпочёл отмолчаться…

Командир роты в крайний раз оглядел строй своих подчинённых и после глубокого вздоха прямо-таки рявкнул долгожданную команду:

— По машинам!

И все солдаты бросились по своим местам. Позади них спешили товарищи командиры. Не дожидаясь дополнительных команд, механики-водители почти одновременно запустили двигатели, которые обдали всех нас уже привычным запахом сгоревшей солярки… Через минуту справа послышался лязг гусениц и вперёд выплыла БРМка командира роты. Поочерёдно вслед за ней стали трогаться остальные машины. Вскоре дошла очередь и до нас…