— И даже две! — моментально добавил враз осмелевший Бельмас. — Чес-слово!

Но заместитель комбата по тыловому обеспечению, как нам показалось, уже никому не доверял на этом свете. А тем более солдатскому честному слову… И потому на наши обращения вдогонку он никак не отреагировал…

Тут из дверей послышался донельзя знакомый голос старшего лейтенанта Веселкова.

— Ну, и где?.. — вопрошал мой взводный. — Где это дитя страны Суоми?

Вопреки своему всегда заправленному и застёгнутому внешнему виду… То есть наработанной ещё в училище привычке выглядеть всегда опрятно… Сейчас наш командир застёгивал китель на ходу. Видимо, услышал звуки погони внутри казармы, вышел из своего жилого кубрика полюбопытствовать. А когда понял суть происходящего, то сразу же бросился на выручку рядовому Бельмасу, который был бойцом из его, веселковского третьего взвода.

Но было уже слишком поздно. Старший лейтенант Ханнолайнен успел благополучно скрыться не только за поворотом глинобитного забора, но ещё и за серым пологом маскировочной сети… Которая надёжно укрывала от палящего солнца сверху и от посторонних глаз сбоку самое что ни на есть «осиное гнездо», то есть жилище комбата и его заместителей… Об этом… То есть о благородной погоне возмездия и даже о битве двух гладиаторов на виду у майора Еремеева… Обо всём этом не могло быть абсолютно никакой речи! И даже мысли!.. Ну, разве что самой затаённой…

Однако «наш» старлей своим — спокойно-насмешливым тоном теперь выговаривал всё образовавшееся неудовольствие в адрес самого виноватого из всей этой истории, а именно Витьке Бельмасу:

— Эх, ты-ы!.. Тебе оставалось каких-то десять метров пройти и всё! Так нет же!.. Надо было тебе переться аж по плацу!.. Ты бы ещё прямо перед штабом бригады прошелся со своей добычей… Чтобы тебя лично зампотыл бригады поймал…

Бельмандо как обычно смущался и краснел, но ничего вразумительного в своё оправдание не успел сказать.