К тому же, приказом Гитлера из национальных частей были изъяты все офицеры этих национальностей, а на их место были назначены немецкие офицеры, в большей части не владевшие родными языками своих солдат. Во многих случаях из немцев были и унтер-офицеры. Обучение производилось по немецким уставам и применялись немецкие команды. Можно сказать, что в этих частях производилась не подготовка солдат, а их дрессировка, ибо солдаты, не владея немецким языком, заучивали звуки произносимых чужих команд и механически их исполняли.

Такие части были из различных национальностей, составляющих советскую Россию. Все они, однако, были безличными. Это были просто части немецкой армии.

На командные должности добровольцы не допускались, и не потому, что в их числе не доставало офицеров, а потому, что немцы не доверяли им. Нередки были случаи, когда бывшие советские офицеры, поступив добровольцами в такие национальные части, состояли в них рядовыми солдатами. С течением времени немецкое фронтовое командование (Oberkommando des Heeres), вопреки запрету гитлеровской ставки, стало использовать этих офицеров на командных должностях, но с большими ограничениями, под постоянным наблюдением и контролем немецких офицеров.

На особых правах находились казачьи формирования. Они создавались в виде крупных кавалерийских соединений и командный состав в них был также из самих казаков. К таким соединениям относились: казачий корпус, под командованием немецкого генерала v. Pannwitz, казачьи соединения генералов Доманова и Краснова, а также эмигрантский корпус генерала Штайнфона, и другие.

Вообще же, восточные добровольческие части разрозненно придавались немецким войскам действующей армии и использовались по усмотрению их командующих. Хотя генерал Hellmich, а затем Kцstring, формально числились командующими этими войсками, но фактически и они не командовали ими. Они занимались только вопросами формирования, пополнения и назначения личного состава.