— Дорогу себе светят?

— Нет. Идут в полной темноте.

Саня обернулся на минера:

— Смотри, не подведи…

— Не подведу…

Серебров взял ночной бинокль и почти сразу сказал:

— Вижу… четверо… пятеро… так… шестеро… ага, вот и седьмой…

Саня посмотрел в свой ночной прицел. Люди приближались. Схватил рацию:

— Оружие видно?

— Пока нет… — отозвался Щукин.

Из смежной «комнаты» высунулся Саенко:

— Товарищ лейтенант, нам когда стрелять?

Саня на миг повернулся к своему бойчиле:

— Когда прикажу! Понял? И сиди, не высовывайся!

— Есть… — разведчик исчез в проеме.

— Если у них нет оружия, то гасить их нельзя. Село рядом, чехи быстро очухаются. Менты, да кадырята налетят, как мухи на… в общем, как мухи на мед, — проговорил тихо Серебров.

— Оружия у них нет… — по рации сказал Щукин. — Метров сто до них осталось. Пока связь прекращаю, чтоб они не услышали…

— Добро…

— Они сейчас у вас как на ладони будут… все, конец связи…

— Конец связи… — сказал Саня и прильнул к прицелу.

В ночи он уже совершенно четко разобрал несколько человеческих фигур, идущих по тропе. Люди шли не осторожничая, как у себя дома. Это говорило о том, что они здесь часто ходили, и наверняка знают здесь каждый метр.

— Приготовиться к бою! — почти шепотом приказал Пешков.

Его команда разнеслась в обе стороны развалин. Чуть слышно клацнули предохранители автоматов. Саня чувствовал, что сейчас от его команды зависит так много в судьбах очень многих людей. Если сейчас ему покажется, что у идущих по тропе людей есть оружие, начнется кровавая бойня… если нет — люди тихо пройдут в свое село и знать не будут, что их в прицелах держала целая группа специального назначения. Необычное это чувство… Саня левой рукой нащупал плечо минера, сказал:

— Готов?

— Готов.