– Все это – специально спланированная спецслужбами России специальная вылазка была для того, чтобы стравить наши народы. Мы приблизились к этой вертолетной базе на восьми еденицах автотранспорта. Почему-то мы незамеченными прошли все… всю границу Чеченской Республики… Восемь единиц нашей броне… наших машин никто не заметил. Хотя навстречу нам стоял несколько тысяч вооруженных милиционеров… Сам Ельцин это подтвердил. Потом мы выходим на территорию Дагестана – опять нас не замечают. Раз думают, что это наши уловки – мы идем…

Центральный блокпост проезжаем города Кизляра – опять не замечают… Мост через реку проезжаем – никто не замечает… Мы поэтому решили, что у нас Всевышним Аллахом… нам помогает он, и нанесли удар по этой вертолетной базе…

В операционной на столе лежал тяжело раненный утром боевик. Он был без сознания и, казалось, не замечал стоявших вокруг него людей. Чеченец с видеокамерой, уже успевший заснять его, продолжал снимать стоящих рядом медсестер и врачей, с трудом выговаривая гортанным голосом русские слова:

– Вот. Посмотрите на него. Он пришел сюда не чтобы убивать вас. Он пришел защитить свою землю. В Чечне он оставил таких, как вы, жен, матерей, сестер. Но он оставил их в могилах – российские самолеты камня на камне не оставили…

Если Аллах захочет, иншалла, – он будет жить. Если нет, то он станет шехидом…

Но он умрет за свой землю…

Пожилая медсестра-дагестанка попыталась что-то сказать, но ее жестом остановили и после того, как видеокамера взяла ее крупным планом, дали сказать и ей:

– Ми все били против войны. Простому народу война не нужна. Ми сколько вам помогали гуманитарной по…

Ее сбивчивую речь прервал оператор:

– Может бить, вы против войны. Сколько авиации и российских солдат пришло в Чечню, а сколько пришло с земли Дагестана? А дагестанские народы еще не узнали, что такое война. Теперь вы почувствуете это…

Стоявший рядом с ним молчаливый боевик что-то сказал ему по-своему, а затем медперсоналу, показав на раненого: