Поочередно стали подходить начальники служб и проверять бойцов и офицеров.

Начальник медслужбы проверил наличие промедола у командиров групп, а у остальных – наличие ИПП и резиновых жгутов. Приказал солдатам разуть правую ногу – солдаты были в старых портянках. Через пять минут прибежал солдатик с вещевого склада и выдал каждому бойцу по паре новеньких зимних портянок. На таких предбоевых построениях меня особо умиляла неслыханная щедрость начальников служб.

В обычные же дни было трудно застать на складе начальников служб, а получить на группу какое-либо имущество – тем более очень тяжело.

Начальник связи батальона привел с собой двух связистов, которые должны были обеспечить группу радиосвязью с батальоном. Старший лейтенант проверил, сколько радиостанций для связи внутри группы, и поинтересовался, есть ли у нас запасные батареи к ним. Он заверил меня, что у его связистов исправные радиостанции и связисты могут хорошо на них работать. Начальник связи тоже имел при себе оружие и полную экипировку. Оказалось, что он летит вместе с нами. Это нас немного порадовало: в таком случае проблем со связью не будет.

Но я был бы рад, если бы и начальник продовольственной службы полетел с нами. Но он был без оружия и вряд ли согласился бы на такую миссию. Пока ждали командира батальона, я приказал одному бойцу сбегать в роту и принести один ящик сухого пайка. На аэродроме мы могли прождать очень долго, а на голодный желудок много не навоюешь. Принесенную коробку с сухпайком положили за строем группы.

Появился комбат. Он выслушал доклады своих заместителей и прошелся вдоль строя наших групп, проверяя экипировку солдат. Затем стал перед строем и начал зачитывать боевой приказ: