Отряхивая горку, я стоял в стороне от двери и наблюдал за тем, как действия солдат становились все более быстрыми и умелыми.

– Пулеметчик запрыгивает последним из солдат. Предпоследние два человека должны ему помочь и втащить его на борт. У него кроме пулемета еще и РД с патронами.

– Товарищ старший лейтенант, а гранатометчику кто-то должен помогать? – спросил разведчик с РПГ-7.

– А ты как раз передо мной запрыгиваешь. Я и помогу – твоей шайтан-трубой снизу буду подталкивать, – сказал ему сержант-контрактник и тихо рассмеялся. – Ты только выстрел из нее вытащи…

За нашей тренировкой наблюдали бойцы и офицеры второй группы, которые вышли из вертушки перекурить на свежем воздухе. В пятидесяти метрах дальше у двух Ми-8 виднелись фигуры, как и мы одетые в белые маскхалаты. Это были десантники, которые вместе с нами должны были штурмовать колонну радуевцев. Был устроен перекур и среди уставших солдат моей группы. Вокруг повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь негромкими возгласами разведчиков и отдаленной перестрелкой с блок-постов.

Вскоре командиров групп вызвали к комбату, который довел до нас оперативную обстановку: колонна автобусов уже была в пути, и до границы с Чечней оставался всего километр. Но именно на этом километре был мост через реку. И этот мост разбомбили наши вертолетчики прямо перед головным автобусом. Колонна с боевиками и заложниками развернулась назад и теперь находилась в близлежащем дагестанском селе. В этом же селе располагался блокпост с нашим ОМОНом. Вроде бы сейчас в селе идут переговоры о дальнейшем маршруте боевиков.

– Так. Село называется Первомайское. Отметьте его на карте, – сказал командир нам обоим: командиру второй группы и мне. Мы толстым красным фломастером поочередно подчеркнули название села.

Потом мы разошлись по своим вертолетам. Комбат летел со второй группой, где также были начальник связи батальона и майор Мороз.