С наступлением темноты разведгруппа спускалась с плато, выставляла засаду на заранее выбранном направлении и, если ночью кто-то попадал в засаду, «забивала» противника. И быстро-быстро должна была сделать ноги от места засады, пока нас самих не обнаружат другие боевики. А если ночь выдалась спокойной, то под утро разведчики возвращались на базу и отсыпались до следующего вечера. Через две недели такой работы нас должна была заменить другая разведгруппа нашего батальона.

По оперативной информации выходило, что из-за больших людских потерь и оторванности от своих войск мотострелковый полк был частично деморализован и вряд ли смог бы оказать нам какую-либо огневую поддержку в случае, если разведгруппа ввяжется в бой с превосходящим противником или сама попадет в засаду. Бывало и такое. Поэтому рассчитывать мы могли только на самих себя. В самом полку была острая нехватка всего, начиная от топлива и боеприпасов и заканчивая хлебом. Днем солдаты иногда спускались в Шатой и на свои деньги закупали у местных жителей еду и лепешки. Но более всего закупалось водки.

Только она могла хоть как-то сбить нервный стресс от постоянного ожидания обстрелов и смерти. Иногда она же приводила к гибели солдат и офицеров. За несколько недель до наступления Нового 1996 года боевиками был полностью взят в плен блокпост на дороге. Несколько офицеров и более двух десятков солдат были увезены высоко в горы. Это произошло без единого выстрела, хотя у наших солдат и было оружие. Находившиеся на значительном удалении от своего полка военнослужащие по ночам сильно злоупотребляли водкой, и в одну из таких ночей они и были взяты боевиками практически голыми руками. Командование полка попыталось договориться с боевиками обменять наших пленных на арестованных чеченцев. Но переговоры ни к чему не привели, и спустя неделю к блокпосту на дороге с плато подъехал гражданский грузовик. Из его кузова были выгружены все солдаты и офицеры. Но это были только тела наших солдат и офицеров…