Пока лейтенант давился своей порцией каши, начали выгонять технику: несколько «шишиг» и «Уралов». Большинство ваучеров числилось в дивизионе водителями, однако, сомнительно, чтобы они видели свои автомобили более чем два — три раза за всё время службы — ну не было такой необходимости! Сейчас же, однако, они активно разыскивали закрепленную за ними технику. Большинство было в приподнятом настроении, причина которого была понятна и ежу.

Глядя на такое дело, Поддубный в очередной раз ощутил острое чувство разочарования: ехать в одной кабине с контрактником, (а там их будет явно не один), ему совсем не улыбалось. Местные ваучеры ощущали себя чуть ли не командирами; они уже поналезли во все кабины — к приятному теплу, идущему от двигателя. Зима всё-таки.

Витя выбрал «шишигу», где расположился относительный «тормоз» ваучер Мага, с решительным лицом подошёл к кабине, открыл её и заявил:

— Мага! Это моё командирское место!

Мага засопел: он не мог просто прогнать лейтенанта, не дошел ещё до такой наглости, но и уходить с насиженного места тоже явно не хотел.

— Залазь сюда, — выдвинул он мирную инициативу. — Мы вдвоём запросто поместимся.

Витя уловил слабину и начал «додавливать»:

— Вдвоём?! Ты смеёшься?! В «шишиге»?! Мага! Не тормози. Гляди, вон уже Бабаян подъехал. Давай вылазь!

Действительно, у открытых ворот автопарка маячила синяя «шестёрка» командира дивизиона. Майор, по-видимому, решился идти в бой на личном транспорте. Бабаян махал руками, брызгал слюной, и весь вид его выражал крайнюю степень недовольства. Причина была действительно серьезной: 1-й дивизион уже давно в пути, а 2-й всё ещё копошится в автопарке. Делать нечего — майор решился на то, чтобы на собственной машине провести батарею до Кизляра.

Мага нехотя вылез из кабины, и Витя моментально оказался на его месте.